«Кремлёвский волшебник» — политическая притча о соблазне власти и цене манипуляции c Лоу-Путиным
Оливье Ассайас превращает историю восхождения политтехнолога Вадима Баранова в гротескную басню о том, как создаются мифы и лидеры. Пол Дано и Джуд Лоу ведут дуэт интеллекта и силы в фильме, где реальность смешивается с вымыслом, а сатира — с тревожной правдой.
«Кремлевский волшебник» — экранизация французского режиссера одноименного романа Джулиано да Эмполи, который в один период стал хитом. Вадим Баранов (Пол Дано), бывший телепродюсер становится влиятельным политтехнологом Владимира Путина (Джуд Лоу)
Баранов работает сначала на олигарха Бориса Березовского (Уилл Кин), затем вступает в тесный союз с Путиным, сопровождая его на протяжении многих лет. Фильм охватывает большой промежуток времени: от 90-х до примерно 2019 года. Сюжет охватывает бомбёжки домов в Москве, Курск, вторую чеченскую войну, Оранжевую революцию, планы по интернет-вмешательству в США, Олимпиаду в Сочи, и даже это не все.
Картина, по факту, полный вымысел, построенный на общеизвестных фактах, ее не нужно смотреть, как историческое кино, это даже не «Корона». На первый взгляд кажется, что многие вещи упрощены, но суть данного проекта не быть доподлинно документальным и правдивым, скорее, наоборот: рассказать сказку-притчу на фоне произошедших событий и их влияния. Фильм — буквально история одного человека, Вадима Баранова, его точка зрения и его рассказ американскому журналисту Роуланду (Джеффри Райт).
«Волшебник» — карикатурный и гротескный, он полон иронии, которая иногда работает, а иногда нет. Он, как внебрачный пост-панковый ребенок «Ученика» Али Аббаси и «Лимонов» Серебренникова (сценарий к «Волшебнику», как и книгу о Лимонове, писал француз Эммануэль Каррер), не следует правилам, не заполняет ожидания, а идет своим путем. Сценарий очень крепкий, события нанизаны на него, как на устойчивый костяк, но из-за временного деления и четкой хронологии, иногда складывается ощущение, что фильм просто не успевает набрать нужные обороты, и за эмоциональную составляющую остается отвечать одним актерам. Они все делают это на очень высоком уровне.
Пол Дано заполняет собой все пространство, он — душа фильма, серый персонаж, сомневающийся, учащийся, творящий. Он создает режим, о котором знает, что может пожалеть, но не видит другого исхода — замятинское «Мы» полностью захватило его, он рожден, чтобы манипулировать. Он предстает умным, но пустым человеком, готовым на всё ради укрепления режима. Алисия Викандер, Ксения, его супруга — отличный метафорический образ страны в переломные моменты. Она яркая, свободная, но все также вечно ищущая. Она одинока в системе, построенной и руководимой мужчинами. Том Старридж, Дмитрий Сидоров, — рок-звезда российской олигархии, собирательный образ человека, очень харизматичного, но жадного до денег и блеска, выбирающего только свою сторону и комфорт. Первая часть фильма и химия этой троицы просто зашкаливает. И, конечно, Джуд Лоу, Владимир Путин, фигура из разведки, которая была выбрана в проект Баранову, и он, собственноручно поднимает эту фигуру до самых опасных высот. Джуд Лоу показывает мало, но ощущает многое. Его сдержанный перформанс не выносит никакого вердикта о личности, он следует событиям и арке развития своего персонажа.
Фильм Ассайаса — альманах, и если бы он мог сделать сериал, лучше бы он сделал его.
Я вижу тех, кого «Волшебник» разочарует: недостаточно нравоучает, когда стоило бы, если говорить о текущем контексте, недостаточно бережно детализирован, или же наоборот чересчур полон стереотипов (спасибо, что не стали имитировать акценты!). И дело в том, что все это неважно, потому что «Кремлевский волшебник» — это современная басня про губительную силу власти, мораль которой очень проста. Не все нужно усложнять, кое-что лежит совсем на поверхности, и даже самые страшные вещи можно раскрыть с иронией, потому что у искусства нет единого рецепта борьбы с системами. Иногда нужно «выкрутить» абсурд, иногда — сказать, как ребенку, иногда — преувеличить, отделив голую суть от спекуляций, и Оливье Ассайас в это метко попадает.