Мона Фастволд попыталась превратить историю основательницы шейкерского культа в масштабный музыкальный манифест о вере, теле и женской боли, но утонула в самовлюблённости формы. Несмотря на яркий визуал и проникновенность Аманды Сайфред, фильм превращается в затянутое зрелище, где каждая песня и кадр будто соревнуются за внимание зрителя, но теряют фокус истории.