Озон создал гипнотическую экранизацию Камю — визуально строгую и эмоционально удушающую. Алжир 30-х обретает документальную плоть, а история Марсо превращается в универсальную притчу о чуждости, вине и невозможности чувствовать.
Франсуа Озон снял черно-белую ленту — почти построчную адаптацию романа Камю 1942 года, и она сработала, возможно, даже лучше, чем ее предшественник — фильм Лукино Висконти с Марчелло Мастроянни в главной роли.
Фильм переносит нас в Алжир 1938 года, где главный герой, Марсо, после смерти матери ведёт эмоционально отстранённую жизнь. Он заводит роман с коллегой Мари, а затем втягивается в соседские интриги, что приводит к трагедии на пляже и последующему суду над главным героем.
Фильм переносит нас в Алжир 1938 года, где главный герой, Марсо, после смерти матери ведёт эмоционально отстранённую жизнь. Он заводит роман с коллегой Мари, а затем втягивается в соседские интриги, что приводит к трагедии на пляже и последующему суду над главным героем.
Важно, что Озон подчеркнул контекст фактической принадлежности Алжира Франции, хорошо показав колониальные реалии в социуме: арабских женщин бьют, французам многое сходит это с рук, в сторону местных отпускаются непристойные шутки, общество одной страны буквально разделено на хозяев и уживающихся, терпение которых также не безгранично. Разница культур и религий деликатно, но настойчиво отражается в одежде героев, в ритуалах и поведении, в мимолетных взглядах. Так мы ощущаем «постороннесть» не только в душевном состоянии Марсо.
«Посторонний» душит и стягивает пространство, всасывает зрителя. Несмотря на отсутствие цветов, через экран передается палящее алжирское солнце, затрудненное дыхание. Стрекотание насекомых, шум волн, набат с мечети, плотный воздух — все это передается техникой и образами, которые полностью погружают нас в локацию, где происходят действия. Фильму удается одновременно быть холодным и отстраненным, подобно главному герою, и обволакивающим в свою атмосферу.
«Посторонний» душит и стягивает пространство, всасывает зрителя. Несмотря на отсутствие цветов, через экран передается палящее алжирское солнце, затрудненное дыхание. Стрекотание насекомых, шум волн, набат с мечети, плотный воздух — все это передается техникой и образами, которые полностью погружают нас в локацию, где происходят действия. Фильму удается одновременно быть холодным и отстраненным, подобно главному герою, и обволакивающим в свою атмосферу.
Бенжамен Вуазен исполняет самую сложную и лучшую роль в своей карьере на настоящий момент. Его холодная харизма и граничащая с жестокостью отрешенность контрастирует с бьющей ключом жизнью вокруг него и трещиной пролегает через все полотно повествования. Он держит собой и полумолчаливые стоические сцены, и задумчивые крупные планы, и грани безумия. Его фактура феноменальна. Ребекка Мардер, Мари, девушка Марсо, — прекрасная нимфа, почти метафорический персонаж, символизирует собой безусловную любовь и лучом надежды светит в монохромном мире.
Стилистически «Посторонний» получился сдержанным, но постепенно надавливающим на самые болезненные точки, делая это изощренно брутально, не напрямую — переживание скорби, поиск смыслов героем, который буквально является зрителем своей собственной жизни, а не ее режиссером. Посторонний в чужих краях, среди других, с самим собой. Чтобы попробовать ощутить хоть что-то — страшный поступок. Удастся ли выйти на новый уровень осознания себя или же ничто по прежнему не имеет значения?
Стилистически «Посторонний» получился сдержанным, но постепенно надавливающим на самые болезненные точки, делая это изощренно брутально, не напрямую — переживание скорби, поиск смыслов героем, который буквально является зрителем своей собственной жизни, а не ее режиссером. Посторонний в чужих краях, среди других, с самим собой. Чтобы попробовать ощутить хоть что-то — страшный поступок. Удастся ли выйти на новый уровень осознания себя или же ничто по прежнему не имеет значения?
